Приемный ребенок

Содержание

Приемный ребенок: просто любить – недостаточно

Приемный ребенок

Что такое реактивное расстройство привязанностей? Отчего оно бывает, каковы его признаки и что с этим делать? Семинар для приемных родителей, для родителей детей, которые пережили эмоциональную трамву, для тех, кто планирует стать приемным родителем, а также для тех, кто работает с детьми-сиротами провел Илья Захаров – научный сотрудник лаборатории возрастной психогенетики Психологического института РАО. Он рассказал о функциях мозга, влиянии депривации и травмы в раннем детском возрасте на его развитие и о том, как можно помочь детям страдающим от эмоциональных расстройств. Организатор семинара – Московская Библейская Церковь.

Адаптация приемного ребенка: просто любить – недостаточно

Идея встречи принадлежит Эльмире Кнутсен, маме четверых детей, двое из которых приемные. Ей хорошо известно, что такое депривация, и она считает, что в России об этом говорят слишком мало.

Пять лет назад Эльмира усыновила первого ребенка – Дениса. И уже тогда по совету знакомой прочла книгу Нэнси Томас о реактивном расстройстве привязанностей.

В ней развенчивался миф о том, что все проблемы усыновленных детей растворяются как дым, как только такой ребенок обретает любящую семью.

«На деле оказалось, что просто любить – недостаточно, – говорит Эльмира Кнутсен. – Увы, как и у многих моих знакомых, наши проблемы и правда не растворились в любви. Я довольно долго искала людей, готовых говорить об этом как о проблеме, ведь большинство психологов отказываются даже видеть связь между депривацией и развитием мозга».

Специалистов, занимающихся темой реактивного расстройства привязанностей, в России не просто мало, а по большому счету нет. И Илья Захаров, научный сотрудник лаборатории возрастной психогенетики Психологического института РАО, оказался для Эльмиры редкой находкой, одним из немногих, кто обсуждает эту тему в публичной среде.

Как специалист по проблеме влияния средовых факторов на развитие детей, Захаров убежден, что говорить о расстройстве привязанностей в России необходимо. И это редко кому удается. Глубже всех погружен в тему Рифкат Мухамедрахимов (доктор психологических наук, профессор, заведующий кафедрой психического здоровья и раннего сопровождения детей и родителей СПбГУ).

«Он не только изучает проблему, но и на основании своих исследований пытается реформировать систему детских домов, чтобы хоть как-то смягчать те сложности, которые здесь есть», – рассказывает Захаров.

«Впрочем, – тут же оговаривается Илья, – детские дома – не единственный вариант и причина, способная вызывать реактивное расстройство привязанностей. Отношения с родителями также могут формировать это расстройство. Одним словом, расстройство привязанностей – не проблема исключительно спецучреждений.

Это необходимо учитывать, как и то, что не бывает полного наличия или полного отсутствия симптомов. Все очень индивидуально. И грань между расстройством и нормой достаточно условна».

Илья Захаров. eureka-info.ru

Немного о терминах

Классификация болезней и психических расстройств сегодня происходит по двум моделям: DSM-V (классификация Американской психиатрической ассоциации) и МКБ-10 (международная классификация болезней).

По словам Захарова, представление о том, что входит в понятие «реактивного расстройства привязанностей», на каком фоне оно может возникать – меняется. «Это та сфера, в которой профессиональное сообщество пытается определиться, – поясняет он, – и активно ведет исследования». Поэтому, говоря сегодня о RAD, ученый опирается на определение в МКБ-10.

Согласно МКБ-10, реактивное расстройство привязанностей в детском возрасте (F94.

1, Reactive attachment disorder, RAD) начинается в первые пять лет жизни, характеризуется устойчивыми моделями отклонения взаимоотношений, связано с реактивностью по отношению к изменению окружающей обстановки и возникает как непосредственный результат отсутствия заботы о ребенке со стороны родителя или любого другого близкого взрослого.

https://www.youtube.com/watch?v=hrDg1JSqv6g

Несмотря на то, что эта формулировка существует давно, по словам психолога, сегодня нет универсальной и всеми принятой системы диагностики расстройства привязанностей. А в России этот диагноз психиатры вообще не ставят.

Дети с такими расстройствами автоматически попадают в категорию ЗПР (задержка психического развития. – Прим. ред.).

При этом ученый не исключает, что причиной тому не только редкое обращение приемных родителей к психологам и психиатрам с этой проблемой, но и нераспространенность самого разговора в рамках термина RAD.

И все-таки международные методики оценки поведения детей в типичных и нетипичных ситуациях существуют. Поэтому сегодня выделяют как минимум две основные формы расстройства привязанностей:

Запрещающая форма (inhibited form) – когда у ребенка есть проблемы в социальных коммуникациях; когда он не может себе позволить какие-то виды коммуникации, чувствует себя в них неуверенно и избегает. Это ситуация реагирования ребенка на среду, в которой он рос, как попытки больше не взаимодействовать с травмирующим опытом.

Расторможенная форма (disinhibited form) – более узнаваемая и чаще встречаемая. Для таких детей характерна неспецифическая дружелюбность и взаимодействие с любыми взрослыми, как с друзьями.

Но если признаки первой, «запрещающей» формы могут встречаться у людей и с другими типами расстройств, где, например, причиной избегания социальных ситуаций является повышенная тревожность, или поведение связано с особенностями детско-родительских отношений, в которых привязанность играет важную, но не единственную роль, то в случае с «расторможенной» формой все очевиднее. Это более специфическая и характерная история именно для расстройства привязанностей.

Тем не менее RAD остается все еще малоизученной темой. На этом настаивает ученый.

Существует немало негативных факторов, которые могут усиливать проблему, делать ребенка более чувствительным к тому, как будет развиваться расстройство привязанностей.

К таким факторам Захаров относит индивидуальные особенности: темперамент и стрессоустойчивость (способность выдерживать негативные факторы определенной силы).

«Все это некий континуум, по которому различаются люди, – поясняет он. – У детей с взрывным темпераментом и низкой стрессоустойчивостью будут более ярко проявляться симптомы RAD». Какие факторы могут смягчать или усиливать проявление RAD – тема для будущих исследований.

Прогнозы, или Сколько у нас есть времени?

По мнению ученого, в развитии RAD существенен еще один специфический фактор – время. «Безусловно, все зависит от конкретных условий, в которых находится ребенок без значимых взрослых или с теми, кто их заменяет, – говорит Захаров.

– Сегодня с большой долей осторожности можно говорить, что дети, которые провели в спецучреждениях до полугода (при всех остальных благоприятных факторах), не отличаются от своих сверстников, проживавших в семье.

Полгода – это то время, когда мы не ожидаем, что у ребенка будет выраженное расстройство привязанностей.

Но если дети провели в спецучреждении от полугода до 24 месяцев, то даже несмотря на то, что они попадут в семью, где все будет хорошо: любящие родители, поддержка психолога и обучение правильному взаимодействию, – к возрасту шести лет у таких детей сохраняются особенности и в когнитивной, и в эмоциональной сфере, и в социальных контактах».

Источник: https://www.pravmir.ru/priemnyiy-rebenok-prosto-lyubit-nedostatochno/

Приемный ребенок в семье: что нужно знать?

Приемный ребенок

Многие современные семьи с большим сочувствием относятся к воспитанникам детских домов, понимая, как тяжело малышам без родительской ласки и семейного уюта. Именно поэтому приёмный ребёнок в семье – явление довольно распространённое. Неродных детей воспитывает не одна сотня пар.

Ещё больше семей задумывается над вопросом принятия в свой дом малыша.

Женский сайт «Красивая и Успешная» посвящает данную статью этим семьям, чтобы помочь им принять правильное решение и подсказать, как строить отношения с маленьким человечком, который уже так много испытал за свой короткий жизненный опыт.

Пожалуй, разговор на эту тему стоило бы начать с того, что семье, решившейся на усыновление сироты или на опеку над детдомовским малышом, придётся очень непросто. И самым главным источником сложностей будет вовсе не сам ребёнок.

Проблемы в отношениях между приёмными родителями и детьми появляются в первую очередь из-за стереотипов о воспитанниках детских домов, на которых взрослые несправедливо навешивают негативные ярлыки.

Поэтому прежде, чем взять приёмных детей в семью, необходимо понять, почему дети из приютов отличаются от своих сверстников, растущих в семьях.

Особенности развития детей, живущих в детском доме

Для нормального развития новорожденного малыша очень важно, чтобы мама чаще брала его на руки, ласкала, разговаривала с ним. У детей в домах малютки всего этого нет. Нянечки стараются не обделить вниманием ни одного ребёночка, деток хорошо кормят и тепло одевают.

Но контакта с одним определённым человеком у детей-сирот нет. Это негативно отражается на их развитии.

К сожалению, у малышей, растущих без родительской заботы, часто наблюдаются такие отклонения в психике:

  1. Задержка психического и физического развития, слабый иммунитет. Наблюдения показывают, что груднички из дома малютки болеют чаще своих ровесников, окружённых заботой мамы и папы. Такие детки позже начинают переворачиваться, сидеть, ползать, ходить, разговаривать.
  2. Повышенная тревожность, нарушения сна, агрессивность. Дети дошкольного возраста, живущие в домах малютки, могут быть плаксивыми и беспокойными. Пытаясь справиться с психологическим дискомфортом, они могут подолгу раскачиваться из стороны в сторону, лёжа в кроватке, монотонно завывать. Ребёнок, попавший в приёмную семью из дома малютки, первое время может буквально не слезать с рук на протяжении целого дня.
  3. Неумение строить отношения со взрослыми людьми и ровесниками. Сайт sympaty.net предупреждает: прежде, чем взять приёмного ребёнка в семью, где уже растут другие дети, родители должны подготовить к этому собственных сыновей и дочерей, объяснив им, что у приёмного братика раньше не было почти ни одной собственной вещи, и он пока не понимает, что такое собственная территория.

Отклонения, перечисленные выше, – вовсе не результат какой-то врождённой патологии или плохой наследственности, как часто думают люди, которые совершенно не разбираются в психологии детей.

Задержка в развитии, тревожность, неадекватность – это всё плоды социальной запущенности. И чем раньше ребёнок из приюта попадёт в семью, тем легче и быстрее будет проходить процесс коррекции всех этих дефектов.

Адаптация приемного ребенка в семье

Длительность периода адаптации в новой семье воспитанника детского дома будет зависеть, в первую очередь, от его возраста и предыдущего жизненного опыта. Совсем маленькие дети в возрасте до 3-х лет привыкают к семье довольно быстро, они способны полюбить приёмных родителей, как родных.

Если же ребёнок находился в детском доме до 6-7 лет или дольше, привыкать к новым условиям жизни ему будет трудно.

Как утверждают психологи, процесс адаптации приёмного ребёнка в семье делится на несколько периодов.

  1. Так называемый «Медовый месяц». Часто малыши, у которых осуществилась мечта о маме, первое время пребывают в состоянии радостного возбуждения. Из-за огромного количества новой информации и впечатлений приёмный ребёнок не может сразу запомнить, как зовут новых родителей, где находятся вещи в квартире. Но такая забывчивость вовсе не говорит о плохой памяти малыша. Постепенно ребёнок, привыкнув к новой обстановке, начнёт проявлять свой характер.
  2. Период «Возврата в прошлое». Познакомившись с новым ладом жизни, ребёнок снова возвращается к привычкам, которые были сформированы у него раньше. Ребёнок, попавший в приёмную семью, может вспомнить о ритме жизни в детском доме, сильно измениться, стать снова замкнутым или наоборот слишком активным, назойливым. Замещающие родители должны понимать, что в этот период им категорически нельзя:
    • показывать малышу своё недовольство им;
    • наказывать его слишком строго;
    • сравнивать его с другими детьми;
    • зацикливаться на недостатках ребёнка.

    Для того, чтобы успешно преодолеть все трудности периода «Возврата в прошлое», замещающим родителям нужно понять, почему ребёнок так себя ведёт.

    Возможно, он боится снова оказаться в детском доме или же просто ищет ту линию поведения, которая бы понравилась его новым родителям. Семья должна помочь приёмному ребёнку преодолеть этот период, принимая его таким, какой он есть, не требуя от него слишком многого.

    Спокойное поведение родителей, их достаточное внимание, ласка, умеренная строгость и справедливость – залог успешного перехода к новому периоду адаптации.

  3.  Стадия «Привыкания». Этот период ещё называют «медленным восстановлением», поскольку дети могут буквально «расцветать», изменившись в лучшую сторону.

    Приёмный ребёнок на этой стадии начинает наконец вести себя естественно, исчезают его зажатость, скрытность, недоверчивость. Он принимает активное участие в жизни семьи, чувствует себя её полноправным членом.

Воспитание приёмных детей в семье после их полного привыкания никак не отличается от воспитания родных сыновей и дочерей.

Оно должно быть направлено на формирование самостоятельной личности, способной принимать решения и отвечать за свои поступки.

Кому стоит брать приемного ребенка в семью

Существует несколько самых распространённых причин, по которым люди берут в свою семью приёмного ребёнка.

  • Отсутствие родных детей. Пары, отчаявшиеся дождаться собственного малыша, усыновляют или удочеряют сироту. Это укрепляет отношения между супругами, делает дом полной чашей. Между приёмными детьми и замещающими родителями возникают такие же отношения и чувства, как между родными людьми. Таким образом, приёмный ребёнок – это шанс сделать бездетную семью по-настоящему счастливой.
  • Желание подарить тепло своей большой души малышу, оставшемуся без родителей. Есть люди, которые просто не могут пройти мимо чужой беды. Они особенно отзывчивы и добры, а также очень любят детей. Обычно такие семьи берут приёмных детей, потому что считают: чем больше в семье сыновей и дочек, тем она счастливее и сильнее.
  • Желание изменить общество к лучшему. Каждая семья, принявшая сироту, делает немалый вклад в улучшение общества. Ведь воспитанники детских домов часто повторяют судьбу своих родителей и отказываются от собственных детей. Ребёнок, попавший в приёмную семью, в которой он чувствует себя любимым и нужным, разрывает эту порочную цепочку.

Да, воспитание приёмного ребёнка – это очень непростая работа, для которой потребуется много терпения и сил, прежде всего, душевных. В то же время взятие под свою опеку сироты является делом благим и богоугодным.

Известно немало случаев, когда бездетной маме, приютившей малыша из детского дома, высшие силы вскоре дарили родного ребёночка.

Одна из русских поговорок говорит: «Сироту пристроить – что храм построить». Но не зря священники благословляют на усыновление далеко не каждого желающего. Для этого нужно духовно созреть.

Поэтому людям, которые сомневаются в решении взять приёмного ребёнка в свой дом, лучше с этим поступком повременить до тех пор, пока не придёт полная уверенность.

——
Автор – Pelageja, сайт www.sympaty.net – Красивая и Успешная

Копирование этой статьи запрещено!

Источник: https://www.sympaty.net/20140921/priemnyj-rebenok/

«Приемный ребенок разрушил мою семью». Три истории о детдомовцах-отказниках

Приемный ребенок

В 2016 году в российских приемных семьях воспитывалось более 148 тысяч детей. По статистике, более 5000 воспитанников ежегодно возвращаются в детдома. Отказавшиеся от приемных детей женщины рассказали «Снобу» о проблемах с психикой, манипуляциях и равнодушии их воспитанников

Ирина, 42 года:

Мы с мужем воспитывали семилетнюю дочь, и нам хотелось второго ребенка. По медицинским показаниям муж больше не мог иметь детей, и я предложила взять приемного: я семь лет волонтерствовала в приюте и умела общаться с такими детьми. Муж пошел у меня на поводу, а вот мои родители были категорически против. Говорили, что семья не слишком обеспеченная, надо бы своего ребенка вырастить.

Я пошла вопреки желанию родителей. В августе 2007 года мы взяли из дома малютки годовалого Мишу. Первым шоком для меня стала попытка его укачать. Ничего не вышло, он укачивал себя сам: скрещивал ноги, клал два пальца в рот и качался из стороны в сторону.

Уже потом я поняла, что первый год жизни Миши в приюте стал потерянным: у ребенка не сформировалась привязанность. Детям в доме малютки постоянно меняют нянечек, чтобы не привыкали. Миша знал, что он приемный.

Я доносила ему это аккуратно, как сказку: говорила, что одни дети рождаются в животе, а другие — в сердце, вот ты родился в моем сердце.

Проблемы возникали по нарастающей. Миша — манипулятор, он очень ласковый, когда ему что-то нужно. Если ласка не действует, закатывает истерику. В детском саду Миша начал переодеваться в женское и публично мастурбировать. Говорил воспитателям, что мы его не кормим.

Когда ему было семь, он сказал моей старшей дочери, что лучше бы она не родилась. А когда мы в наказание запретили ему смотреть мультики, пообещал нас зарезать. Он наблюдался у невролога и психиатра, но лекарства на него не действовали.

В школе он срывал уроки, бил девочек, никого не слушал, выбирал себе плохие компании. Нас предупредили, что за девиантное поведение сына могут забрать из семьи и отправить в школу закрытого типа. Я переехала из маленького городка в областной центр в надежде найти там нормального психолога для работы с ребенком.

Все было тщетно, я не нашла специалистов, у которых был опыт работы с приемными детьми. Мужу все это надоело, и он подал на развод.

Я забрала детей и уехала в Москву на заработки. Миша продолжал делать гадости исподтишка. Мои чувства к нему были в постоянном раздрае: от ненависти до любви, от желания прибить до душераздирающей жалости. У меня обострились все хронические заболевания. Началась депрессия.

Я свято верила, что любовь сильнее генетики. Это была иллюзия

Однажды Миша украл кошелек у одноклассника. Инспектор по делам несовершеннолетних хотел поставить его на учет, но родители пострадавшего мальчика не настаивали. На следующий день я привела сына в магазин и сказала: бери все, чего тебе не хватает.

Он набрал корзину на 2000 рублей. Я оплатила, говорю: смотри, ведь у тебя все есть. А у него такие глаза пустые, смотрит сквозь меня, нет в них ни сочувствия, ни сожаления. Я думала, что мне будет легко с таким ребенком.

Сама оторвой была в детстве, считала, что смогу его понять и справлюсь.

Через неделю я дала Мише деньги на продленку, а он спустил их в автомате со сладостями. Мне позвонила учительница, которая решила, что он эти деньги украл. У меня случился нервный срыв.

Когда Миша вернулся домой, я в состоянии аффекта пару раз его шлепнула и толкнула так, что у него произошел подкапсульный разрыв селезенки. Вызвали скорую. Слава богу, операция не понадобилась. Я испугалась и поняла, что надо отказаться от ребенка.

Вдруг я бы снова сорвалась? Не хочу садиться в тюрьму, мне еще старшую дочь поднимать. Через несколько дней я пришла навестить Мишу в больнице и увидела его в инвалидном кресле (ему нельзя было ходить две недели). Вернулась домой и перерезала вены. Меня спасла соседка по комнате.

Я провела месяц в психиатрической клинике. У меня тяжелая клиническая депрессия, пью антидепрессанты. Мой психиатр запретил мне общаться с ребенком лично, потому что все лечение после этого идет насмарку.

Миша жил с нами девять лет, а последние полтора года — в детдоме, но юридически он еще является моим сыном. Он так и не понял, что это конец. Звонит иногда, просит привезти вкусняшек.

Ни разу не сказал, что соскучился и хочет домой. У него такое потребительское отношение ко мне, как будто в службу доставки звонит. У меня ведь нет разделения — свой или приемный. Для меня все родные.

Я как будто отрезала от себя кусок.

Недавно навела справки о биологических родителях Миши. Выяснилось, что по отцовской линии у него были шизофреники. Его отец очень талантливый: печник и часовщик, хотя нигде не учился. Миша на него похож. Интересно, кем он вырастет.

Он симпатичный мальчишка, очень обаятельный, хорошо танцует, и у него развито чувство цвета, хорошо подбирает одежду. Он мою дочь на выпускной одевал. Но это его поведение, наследственность все перечеркнула. Я свято верила, что любовь сильнее генетики. Это была иллюзия.

Один ребенок уничтожил всю мою семью. 

«Через год после отказа мальчик вернулся ко мне и попросил прощения»

Светлана, 53 года:

Я опытная приемная мать. Воспитала родную дочь и двух приемных детей — девочку, которую вернули в детдом приемные родители, и мальчика. Не справилась с третьим, которого взяла, когда дети окончили школу и уехали учиться в другой город.

Илье было шесть, когда я забрала его к себе. По документам он был абсолютно здоров, но скоро я начала замечать странности. Постелю ему постель — наутро нет наволочки. Спрашиваю, куда дел? Он не знает. На день рождения подарила ему огромную радиоуправляемую машину.

На следующий день от нее осталось одно колесо, а где все остальное — не знает. Я стала водить Илью по врачам. Невролог обнаружил у него абсансную эпилепсию, для которой характерны кратковременные отключения сознания без обычных эпилептических припадков.

Интеллект у Ильи был сохранен, но, разумеется, болезнь сказалась на психике. 

Со всем этим можно было справиться, но в 14 лет Илья начал что-то употреблять, что именно — я так и не выяснила. Он стал чудить сильнее прежнего. Все в доме было переломано и перебито: раковина, диваны, люстры.

Спросишь у Ильи, кто это сделал, ответ один: не знаю, это не я. Я просила его не употреблять наркотики. Говорила: окончи девятый класс, потом поедешь учиться в другой город, и мы с тобой на доброй ноте расстанемся.

А он: «Нет, я отсюда вообще никуда не уеду, я тебя доведу». 

Через год войны с приемным сыном у меня начались проблемы со здоровьем. Полтора месяца пролежала в больнице. Выписалась, поняла, что хочу жить

Через год этой войны у меня начались проблемы со здоровьем. Полтора месяца пролежала в больнице с нервным истощением и скачущим давлением. Выписалась, поняла, что хочу жить, и отказалась от Ильи. Его забрали в детдом в областной центр. 

Год спустя Илья приехал ко мне на новогодние праздники. Попросил прощения, сказал, что не понимал, что творит, и что сейчас ничего не употребляет. Потом уехал обратно. Уж не знаю, как там работает опека, но он вернулся жить к родной матери-алкоголичке.

Сейчас Илье 20. В сентябре он приехал ко мне на месяц. Я помогла ему снять квартиру, устроила на работу. У него уже своя семья, ребенок. Эпилепсия у него так и не прошла, чудит иногда по мелочи.

«Приемный сын говорил родному, что мы его не любим и сдадим в детдом»

Евгения, 41 год:

Когда сыну было десять лет, мы взяли под опеку восьмилетнего мальчика. Я всегда хотела много детей. Сама была единственным ребенком в семье, и мне очень не хватало братьев-сестер. Ни у кого в нашей семье нет привычки делить детей на своих и чужих. Решение принимали совместно и прекрасно понимали, что будет трудно. 

Мальчик, которого мы взяли в семью, был уже отказной: предыдущие опекуны вернули его через два года с формулировкой «не нашли общего языка». Мы сначала не поверили в этот вердикт.

Ребенок произвел на нас самое позитивное впечатление: обаятельный, скромный, застенчиво улыбался, смущался и тихо-тихо отвечал на вопросы. Уже потом по прошествии времени мы поняли, что это просто способ манипулировать людьми.

В глазах окружающих он всегда оставался чудо-ребенком, никто и поверить не мог, что в общении с ним есть реальные проблемы.

https://www.youtube.com/watch?v=XqrHb6b11K8

По документам у мальчика была только одна проблема — атопический дерматит. Но было видно, что он отстает в физическом развитии. Первые полгода мы ходили по больницам и узнавали все новые и новые диагнозы, причем болезни были хронические. Со всем этим можно жить, ребенок полностью дееспособен, но зачем было скрывать это от опекунов? Полгода мы потратили на диагностику, а не на лечение.

Свою жизнь в нашей семье мальчик начал с того, что рассказал о предыдущих опекунах кучу страшных историй, как нам сначала казалось, вполне правдивых. Когда он убедился, что мы ему верим, то как-то подзабыл, о чем рассказывал (ребенок все-таки), и вскоре выяснилось, что большую часть историй он просто выдумал.

Он постоянно наряжался в девочек, во всех играх брал женские роли, залезал к сыну под одеяло и пытался с ним обниматься, ходил по дому, спустив штаны, на замечания отвечал, что ему так удобно. Психологи говорили, что это нормально, но я так и не смогла согласиться с этим, все-таки у меня тоже парень растет.

Приемный мальчик умудрился довести мою маму — человека с железными нервами — до сердечного приступа

С учебой у мальчика была настоящая беда: шел второй класс, а он не умел читать, переписывать текст, не умел даже считать до десяти. При этом в аттестате были одни четверки и пятерки. Я по профессии преподаватель, занималась с ним.

Пусть и с трудом, но он многому научился, хотя нам пришлось оставить его на второй год. Он нисколько не комплексовал, и дети приняли его хорошо. В учебе нам удалось добиться положительных результатов, а вот в отношениях с ним — нет.

Чтобы вызвать к себе жалость и сострадание, мальчик рассказывал своим одноклассникам и учителям, как мы над ним издеваемся. Нам звонили из школы, чтобы понять, что происходит, ведь мы всегда были на хорошем счету. А мальчик просто хорошо чувствовал слабые места окружающих и, когда ему было нужно, по ним бил.

Моего сына доводил просто до истерик: говорил, что мы его не любим, что он с нами останется, а сына отдадут в детский дом. Делал это втихаря, и мы долго не могли понять, что происходит. В итоге сын втайне от нас зависал в компьютерных клубах, стал воровать деньги. Мы потратили полгода, чтобы вернуть его домой и привести в чувство.

Сейчас все хорошо.

Мальчик провел с нами почти десять месяцев, и под Новый год мы вместе с опекой приняли решение отдать его в реабилитационный центр. Подтолкнули к этому не только проблемы с родным сыном, но и то, что приемный мальчик умудрился довести мою маму — человека с железными нервами — до сердечного приступа.

Она проводила с детьми больше времени, поскольку я весь день была на работе. Ей приходилось терпеть постоянное вранье, нежелание принимать правила, которые есть в семье. Мама — очень терпеливый человек, я за всю свою жизнь не слышала, чтобы она на кого-то кричала, а вот приемному ребенку удалось вывести ее из себя.

Это было последней каплей.

С появлением приемного сына семья стала разваливаться на глазах. Я поняла, что не готова пожертвовать своим сыном, своей мамой ради призрачной надежды, что все будет хорошо.

К тому, что его отдали в реабилитационный центр, а потом написали отказ, мальчик отнесся абсолютно равнодушно. Может, просто привык, а может, у него атрофированы какие-то человеческие чувства.

Ему нашли новых опекунов, и он уехал в другой регион. Кто знает, может, там все наладится. Хотя я в это не очень верю.

Источник: https://snob.ru/entry/155608

Приёмные дети: любить и жалеть недостаточно

Приемный ребенок

Забирая детей из детских домов в семью, приёмные родители часто рисуют себе красивую картинку: вот они взяли ребёнка, одели, накормили и стали жить вместе долго и счастливо.

Но характер ребёнка и сложную историю детства невозможно «переписать» заново, поэтому некоторых возвращают в детский дом.

Нина Куликова рассказывает, к чему готовиться, усыновляя ребёнка, чтобы не предать его снова.

Специальная рассылка

Для тех, кому до школы остался год. Как подготовить ребёнка и себя к походу в первый класс

Социально-реабилитационный центр для детей во Владимире. Вечер пятницы, ученики интернатов возвращаются «домой». Все воспитанники собираются под одной крышей. Но, несмотря на большое количество малышни, в здании тихо.

Дети занимаются каждый в своём блоке под присмотром воспитателей. Отсутствие свободного доступа к компьютерам и гаджетам вынуждает даже подростков читать книги и мастерить поделки. Не самая плохая заместительная терапия.

Четырнадцатилетний Денис К. смотрит в окно. Читать не хочется, писать, рисовать — тоже. Мальчик скучает. Конечно, если бы давали телефон и на нём были деньги, он бы позвонил своему другу Матвею. С ним Денис может разговаривать часами.

Оба они пережили пьянки и гулянки родителей, оказались в детских домах, а потом в приёмных семьях. Но Матвею повезло. Его семья остаётся семьёй и поныне, а приёмная мама Дениса отказывается от него, и мальчик ждёт отправки в детский дом.

Кровную семью Денис вспоминать не любит. Сразу же начинает нервничать. Он рассказывает про пьяную мать, голод, холод, побои и унижения. Несмотря на такую обстановку, мальчик и его младший брат не сразу оказались в детском доме.

Дениса шесть, а брата четыре раза забирали из семьи, когда была явная опасность для их жизни, и помещали в приют. А потом вновь возвращали обратно — в надежде на обещания «родственников» заботиться о детях.

Обещания быстро забывались, и мальчики вновь оказывались запертыми в квартире с пьяной матерью.

Кадр из фильма «Итальянец»

В девять лет Денис вместе с четырёхлетним братом всё же оказался в детском доме. Неизвестно, как бы сложилась их жизнь, но сердобольные друзья семьи предложили своим родственникам взять мальчиков к себе.

Так Денис с братом оказались приёмными «первенцами» в семье сорокалетней домохозяйки Тани и её вечно занятого мужа.

Насмотревшись по телевизору и наслушавшись по радио душещипательных историй о сиротах, женщина, возможно, и хотела для них чего-то хорошего, но не рассчитала своих сил, не поняла, что приёмные дети — не тетрадь, из которой можно вырвать испорченные страницы и писать новую историю набело.

Тем более если они оказываются у вас в 7, 10 или 15 лет. Она хотела видеть перед собой мальчиков, которые слушаются её во всём, отлично учатся, помогают по хозяйству и по вечерам рассказывают ей все свои секреты. Но её мечты были неосуществимы изначально.

Дети, выросшие в асоциальной семье, часто лгут и воруют, плохо учатся и склонны к бродяжничеству. Это печальный вариант «нормы» для них

Что неудивительно, если учесть, что они пережили и что видели перед собой: пьяных, грязных родственников, говорящих матом, маму и папу, а порой и совершенно чужих людей, занимающихся сексом прямо на их глазах.

Чтобы детское сердце оттаяло, нужно огромное терпение и желание. Прямыми запретами и отрицанием имеющихся проблем ничего решить нельзя. Но женщина думала иначе.

И вот началось четырёхлетнее противостояние хозяйки дома и приёмных детей.

«Она меня обвиняла во всем. Ей не нравилось, как я разговариваю, как учусь, с кем общаюсь, — вспоминает Денис. — Я не курю и не пью, почему я не могу встретиться со своим лучшим другом и поговорить с ним.

Созваниваться с ребятами она тоже не разрешала. Даже в мой день рождения она хотела, чтобы я сидел дома и занимался уроками.

И постоянно пугала, что, если я не исправлюсь, она отправит меня сначала в приют, а потом — в детский дом».

За четыре года Дениса сдавали на «перевоспитание» в приют два раза. В последний раз он сам попросил поехать в детский дом.

Бессмертные

«В каждой приёмной семье бывают моменты, когда мелькает мысль расстаться с ребёнком. Он был и у нас однажды, — рассказывает Елена Бессмертная, приёмная мама с семнадцатилетним стажем.

— Взяли мы чудесную девочку, которая многие годы радовала нас своей добротой и отзывчивостью, а в подростковом возрасте превратилась в совсем чужое существо, начала лгать, воровать, убегала бродяжничать. Трудно было? Очень. Но это не дети существуют для нас, а мы для них.

И если они нас выбрали, предательство недопустимо. Мы справились. И очень рады этому».

«Что стало началом приёмной семьи? Моя мама умерла очень рано. Ей было только 40 лет. И мы с мужем решили взять опекунство над моим младшим братом, которому тогда исполнилось 7 лет, — вспоминает Елена.

— Наверное, мы понравились органам опеки, и через некоторое время они стали предлагать нам других детей. Раньше не было школ приёмных родителей, не было курсов и особой поддержки соцработников.

Приходилось все узнавать на собственном опыте: что детей нельзя провоцировать деньгами, лежащими открыто, что надо быть добрыми, но не жалостливыми».

Жалость — плохой советчик, она сродни равнодушию

А в подростковом возрасте, когда в детях «вскрывается» опыт, полученный в кровных семьях, нужно относиться к ним очень внимательно, чтобы не пропустить «звоночки», которые могут привести ребёнка к печальной судьбе, копированию жизни своих родителей.

Семья Елены и Виталия сегодня состоит из двадцатилетней Алёны, десятилетних Никиты, Кристины и Жени, четырнадцатилетнего Юнера, шестнадцатилетних Анзора, Вики и Полины, семнадцатилетних Леры, Ангелины и Кузьмы, которому скоро будет тоже семнадцать.

Кузьма когда-то был Андрюшей и воспитывался в семье Елены и Виталия с трёх лет. А потом мальчиком заинтересовалась семья из Москвы. Они захотели его усыновить и переписать судьбу ребёнка заново. С новым именем — Кузьма.

«Я не противилась, — вспоминает Елена. — Казалось, что это здорово, когда всё внимание будет сосредоточено только на нём. Тем более Москва — большие возможности…».

Однако через несколько лет Елена узнала, что по Кузьме-Андрею начался процесс разусыновления. Доподлинно неизвестно, что послужило причиной такого поступка взрослых состоятельных людей.

Он не пил, не воровал и не бродяжничал. Бессмертные не стали выяснять подоплёку, а поспешили за Кузьмой. Сейчас мальчик живёт в семье, где его любят и ценят.

И так сложились обстоятельства, что, возможно, Кузьма будет нуждаться в их помощи очень долго.

Несколько лет назад ребёнок серьёзно заболел. Под новый год поднялась температура, нестерпимо болели ступни. Благодаря профессионализму врачей районной больницы удалось быстро поставить диагноз и выработать методику лечения.

Но оно требовало инъекций дорогостоящего препарата. Позже его обещали выделять по квоте, но лечение нужно было начинать немедленно. Иначе — сильные боли, лежачее положение и угроза жизни. Стоимость препарата — 60 тысяч рублей в неделю.

Неподъёмная сумма для Бессмертных.

«Я шла напролом. Ругалась, плакала, кулаком стучала. Для меня важно было найти средства на уколы», — вспоминает Елена.

Бессмертные всех поставили на уши. И деньги нашлись, Кузьма начал получать препарат. Лучше стало уже после первых инъекций. Через шесть месяцев Кузьма начал получать их по квоте.

Но теперь препарат уже нельзя отменить, и разговоры по поводу сокращения финансирования здравоохранения, в том числе по статье «бесплатное обеспечение лекарственными препаратами» вызывают у Бессмертных плохое настроение.

«Кузьма у нас рыжий. И теперь он с полным правом говорит — я золотой ребёнок», — грустно улыбается Елена.

У Бессмертных большой опыт воспитания детей с серьёзными проблемами здоровья. «Машенька родилась весом меньше 1 килограмма. У неё ДЦП. Сложности были, но сейчас мы за неё спокойны. Ей 27 лет. Она получила две специальности, работает и живёт самостоятельно. Но нас не забывает», — говорит Елена.

«Однако все могло сложиться иначе, если бы у неё сохранилось клеймо того психоневрологического диагноза, с которым она к нам поступила, –дополняет Виталий. — Нам пришлось долго доказывать ее полную дееспособность. Теперь она может жить нормальной жизнью со всеми правами обычного человека».

Когда берешь ребёнка в семью, не знаешь его уровень развития и привычки, на что он способен, какие проблемы со здоровьем выявятся позднее

Лера попала к Бессмертным в трёхлетнем возрасте. Ребёнок как ребёнок. Только очень жадный до еды. Позже оказалось, что мать девочки не кормила её, а когда ребёнок просил есть — совала в руки камень — вот, ешь! Прошло 14 лет. В подростковом возрасте психологическая травма привела к тому, что главная забота ребёнка — количество съеденного. Но Бессмертные надеются на благоприятный исход.

Улыбчивая Вика у Бессмертных с первого класса. Органы опеки буквально взмолились — возьмите девочку, очень хорошая, без вас пропадёт.

Из-за серьезной патологии позвоночника у девочки смещены внутренние органы, создалась угроза дыханию. Бессмертные начали объезжать медицинские учреждения. Многие клиники отказывались помочь ребенку.

И только нижегородский институт травматологии взялся за операцию.

«Вику выписали неожиданно. Машины нет. Я одна. Как доехать с девочкой, которой нельзя нагружать позвоночник? — вспоминает Елена. — Взвалила её себе на спину. В руках — тяжеленные сумки.

Добрались до вокзала. Время отправления уже близится, а мы далеко от вагона. Хорошо, что солдаты стояли на платформе, — помогли.

Один из мальчишек взял её на руки, побежал, а я кричу — только не трясите, она после операции!».

Сейчас Вика ходит прямо и может дышать. К сожалению, операция не смогла сделать девочку полностью здоровой, но у неё есть приёмные родители, которые ей гораздо лучше родных.

Всего за 17 лет в семье Бессмертных побывало 19 детей, семь из них выросли и живут самостоятельной жизнью. Все звонят, приезжают на праздники и советуются по важным вопросам. Конечно, без проблем и разочарований не бывает. Гены, увы, играют большую роль.

«Очень хорошо, что по новому федеральному закону, если родитель лишён родительских прав, даже если он жив и имеет жильё, ребёнок вправе претендовать на отдельную жилплощадь, — убеждена Елена. — Иногда бывает, что после нормальной жизни повзрослевший ребёнок оказывается в той среде, из которой его вытащили. И все воспитание идёт насмарку».

С высоты двадцатилетнего опыта Бессмертные утверждают: большая часть родителей, лишенных родительских прав никогда не интересуются своими детьми и продолжают катиться вниз. Исключения возможны, но Елене и Виталию они не известны.

Бессмертные живут в деревне недалеко от Владимира в большом доме. Он не подарок государства или спонсоров, а простой деревенский дом родителей Виталия, надстроенный и перестроенный им вместе с приёмными сыновьями.

«Сейчас нам важно вырастить тех, кто от нас зависит. Они в самом опасном подростковом возрасте. Нужен контроль, — считает Елена. — А новый ребёнок требует к себе пристального внимания. Поэтому мы сделаем перерыв. А потом… Потом — наверное. Дети — это наша жизнь, наше дыхание».

Новый дом

Денис грустит. Он скучает по своему другу и младшему брату, который пока остается в приёмной семье. «Тётя-мама» ещё не сдала его в приют «на перевоспитание», хотя уже жалуется на плохое поведение и отсутствие трудолюбия.

— После 9-го класса я хочу выучиться на повара и работать в кафе, — говорит Денис.

— А что ты любишь готовить?

— Селёдку под шубой, только я однажды приготовил, а у меня не получилось. Тётя Таня (приёмная мама) всё выбросила.

Денис хочет поскорее уехать в детский дом. Его многое раздражает в приюте, а привыкать не имеет никакого смысла. Скоро новый переезд. Его прошлое — приёмная семья — осталось позади, а будущее никак не начнётся.

Со своим братом и приёмной мамой Денис продолжает общаться по телефону. Иногда они к нему приезжают, изредка ездит он. Кажется, что он простил свою несостоявшуюся семью за то, что не она смогла стать ему настоящим домом.

iStockphoto (shironosov)

Как бросить всё и уехать работать учителем в бедное село в Дагестане

7 интересных отличий школ разных стран мира от российской

Как достаток и семейные ценности влияют на учёбу

Источник: https://mel.fm/priyemnyye-deti/5291436-adopted

В вашей семье появился приемный ребенок. что дальше?

Приемный ребенок

Первые дни в новой обстановке и с новыми людьми, в зависимости от возраста и темперамента ребенка, могут стать большим стрессом.

Поэтому психологи рекомендуют родителям отнестись и к ребенку и к самим себе особенно бережно и внимательно, не форсировать события.

Желательно какое-то время повременить с шумными праздниками с участием родственников и друзей семьи, которые хотели бы посмотреть на ребенка и поприветствовать его.

Хорошая рекомендация – несколько месяцев спокойно провести в узком семейном кругу, чтобы ребенок мог освоиться, «укорениться» и не торопясь усвоить правила жизни в новой семье.

Первые хлопоты

Встать на учет в органах опеки по месту жительства, сделать ребенку регистрацию, отдать документы в школу – столько дел! Конечно, никто не любит бумажную волокиту, но все-таки это приятные хлопоты, знакомые всем родителям.

Помимо федеральных льгот и выплат, которых немного, вам полагаются региональные, и их список нужно уточнять в отделе соцзащиты по месту жительства либо проверить соответствующие региональные документы самостоятельно.

Льготы и выплаты, в зависимости от региона, могут быть самыми разными. От путевок на отдых и бесплатных обедов в школе до льгот по оплате коммунальных услуг и выплат на канцелярские товары школьникам.

Подробнее о выплатах и других вопросах после усыновления и после установления опеки можно почитать на сайте юриста Ольги Митиревой.

Маме надо работать

Нередко перед приемными родителями стоит вопрос: можно ли отдать ребенка в садик или нанять ему няню? Во-первых, надо не забывать о праве усыновителей и опекунов взять отпуск по уходу за ребенком до трех лет (это право не распространяется на опекунов, заключивших договор о приемной семье и получающих дополнительную компенсацию за свой труд приемного родителя). Насчет детского садика специалисты по семейному устройству и психологи единодушны – по возможности нужно избежать этого варианта и оставить ребенка дома, особенно это касается периода адаптации к новой семье (1-2 года).

Если и папе и маме действительно необходимо выйти на работу, можно использовать услуги няни. Подробнее о том, почему стоит отказаться от садика, можно почитать в статье одного из самых опытных специалистов по семейному устройству в нашей стране Алексея Рудова «Стоит ли отдавать приемных детей в детский сад»

Няню нужно подбирать особенно внимательно: она должна разбираться в специфике поведения приемных детей, быть готовой к проявлениям адаптационного периода. Адаптация может проходить довольно болезненно для всех членов семьи, и у вашей няни тоже не получится остаться в стороне. Подробнее об этом – в статье Алексея Рудова «Как выбрать няню для приемного ребенка».

Стоит ли записывать ребенка на развивающие занятия, развлекательные кружки, чтобы компенсировать то время, когда ему это было недоступно? Конечно стоит.

Только желательно делать это не сразу после принятия ребенка в семью, а чуть попозже, когда он освоится с новой обстановкой и привыкнет к вам.

Когда окружающий мир станет для ребенка знакомым, а значит безопасным, он сможет наконец-то переключиться на развитие и усваивать новые навыки.

Ребенок не «чистый лист»

Даже если вы взяли в семью младенца, которому всего несколько месяцев, когда он подрастет, от него не стоит утаивать то, что вы приемные родители, а не биологические. И чем раньше он привыкнет к той мысли, что у него не один комплект мамы с папой, а целых два, тем легче он воспримет эту информацию.

Лучше всего впервые упомянуть об этом, когда ребенок только начинает говорить. Конечно, не нужно сообщать трагических подробностей, в этом возрасте они совсем не нужны.

Есть тематические сказки, например, «Сказки про Марту» детской писательницы Дины Сабитовой.

Сказок в этой книжке две – первая «Клад» — для детей 3-6 лет, а вторая «Музей» – рассчитана на возраст 6-9 лет, когда детям нужно больше ответов.

Часто дети подозревают о том, что они приемные, и испытывают облегчение, когда родители наконец раскрывают «секрет». О том, почему не стоит хранить скелет тайны усыновления в своем шкафу, очень наглядно рассказывает психолог Мария Пичугина (Капилина): «Тайна усыновления».

С ребенком постарше можно сделать «Книгу жизни». Благодаря «Книге жизни» история ребенка до того, как он пришел в вашу семью, станет для него более ясной и перестанет пугать его и мешать добиваться успехов в его новой жизни. О том, как делать «Книгу жизни», рассказывает психолог центра «Про-мама» Татьяна Панюшева в вебинаре «Книга жизни».

Стоит ли бояться кровных родителей?

Еще одна болезненная тема – общение ребенка с кровными родственниками. Если ребенок никогда не знал своих биологических родственников, то в подростковый период (период самоидентификации) он обязательно захочет узнать о них больше и встретиться с ними. По мнению психологов, этого не стоит бояться.

Чаще всего после таких встреч дети понимают, что у них гораздо больше общего с приемными родителями, чем с кровными. Психолог Ирина Гарбузенко отмечает: «Я в своей практике еще ни разу не встречала такого случая, чтобы усыновленные дети возвращались к кровным родственникам.

Такое бывает разве что в кино и сериалах».

По закону встречи с кровными родственниками возможны, если они – в интересах ребенка (п. 5 ст.148.1 Семейного кодекса: «Опекун или попечитель не вправе препятствовать общению ребенка с его родителями и другими родственниками, за исключением случаев, если такое общение не отвечает интересам ребенка»).

На практике это означает, что опекун может инициировать ограничение таких встреч, если они вредят ребенку, например, его душевному спокойствию. Но при этом у ребенка не должно быть впечатления, что приемные родители запрещают встречи с кровной родней, иначе у него возникнет внутренний конфликт.

Это нужно делать с помощью третьих лиц, лучше психологов или грамотных социальных работников, которые объяснят ребенку, почему не получится увидеться с мамой или бабушкой (например, по причине болезни, ведь алкоголизм это болезнь).

Эти встречи удобнее организовывать на нейтральной территории, и обязательно с помощью посредников (общественных организаций, психологов или сотрудников органов опеки).

Посредники смогут подготовить ребенка, проверить готовность (например, трезвость) родственников и отменить встречу, если родственники не соблюдают какие-либо из поставленных условий. Подробнее об этом рассказывается в вебинаре «Прошлое приемного ребенка» .

О том, почему ребенку важно общение или хотя бы спокойное отношение к кровным родственникам, описано в книге психолога Людмилы Петрановской «Дитя двух семей».

Возрастные кризисы и трудное поведение детей

Не секрет, что стандартные возрастные кризисы у приемных детей могут проходить более болезненно, чем у детей, которые с рождения воспитывались в родной семье.

Тут можно посоветовать собрать как можно больше информации об этих кризисах и быть готовыми обратиться к специалистам-психотерапевтам, если все будет проходить слишком тяжело для ребенка и/или для вас.

Безусловно, если у вашего ребенка был опыт физического или сексуального насилия – у вас не получится самостоятельно залечить его раны. Это обязательно должен делать сторонний специалист, который специализируется на такого рода травмах.

К счастью, сейчас очень много литературы и общественных организаций, помогающих приемным семьям. Конечно, в крупных городах таких возможностей больше, но радует то, что количество источников получения такой помощи увеличиваются с каждым днем.

О возможностях в вашем регионе нужно узнать в органах соц. защиты, у знакомых приемных родителей или поискать в интернете.

Например, приемные родители могут получить бесплатные онлайн консультации специалистов по семейному устройству по Skype в нашем фонде: записаться на консультацию.

Полезные материалы:

— О том, какие проблемы возникают у приемных детей в школе и почему они так часто говорят, что не любят учиться – вебинар Натальи Стёпиной «Школьные проблемы приемных детей».

— Актуальный вопрос, почему дети берут чужое, почему в большинстве случаев это нельзя называть воровством, и как вести себя в такой ситуации родителям, рассматривается в вебинаре «Почему приемные дети берут чужое».

— Как пережить переходный возраст ребенка? Об этом – вебинар психолога Катерины Дёминой «Подростки. Как помочь семье и ребенку пережить переходный возраст».

— Иногда кризис приходит со стороны. Например, подросток может возобновить общение с кровными родителями (которые временно перестали употреблять алкоголь) и начинает разрываться между своей настоящей, любящей семьей и биородителями. Это очень тяжело как для ребенка, так и для всей семьи. Больше статей и блогов родителей о периоде адаптации вы сможете найти на нашем сайте по тегу адаптация.

— Своим опытом о принятии детей на нашем сайте делятся десятки родителей. Ежедневно публикуются блоги и истории семей. Следить за новыми статьями вы можете в разделе Блоги.

— В разделе «Здоровье» мы подготовили для вас короткие информационные материалы о детях с особенностями развития:

— В разделе « о приемных семьях» можно посмотреть фильмы о приемных семьях.

Берегите себя, вы нужны своим детям

«Наденьте кислородную маску сначала на себя, а потом на ребенка». Это правило безопасности лучше соблюдать, ведь ресурсы родителей не бесконечны, их обязательно нужно восполнять. Только своим примером счастливые родители смогут показать детям, что такое быть счастливыми.

Для восполнения ресурсов нужно использовать все возможности: общаться с близкими по духу приемными родителями онлайн и лично; чаще отдыхать (спасибо бабушкам и дедушкам, няням и просто путевкам в санаторий), не позволять себе забывать о своих увлечениях и хобби, о вещах и занятиях, которые вас радуют и дают вам силы. Наш вебинар «Профилактика эмоционального выгорания у приемных родителей» подробнее рассказывает об этом.

И под конец хочется сделать признание в любви приемным родителям: Мы вас любим!

Каждый день вы занимаетесь подчас невероятно тяжелой, но бесценной для детей и всего нашего общества работой – вы стали родителем ребенку, шансы которого на нормальную жизнь после детского дома практически равнялись нулю. Вам есть чем гордиться, и когда-нибудь наше общество придет к этому пониманию, с каждым годом есть изменения в лучшую сторону.
Вы делаете наших детей и всё наше общество лучше и счастливее. Спасибо вам, что вы есть!

Источник: https://changeonelife.ru/2018/05/31/v-vashej-sem-e-poyavilsya-priemny-j-rebenok-chto-dal/

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.